От маски к имиджу: становление успешной личности ребенка

X 23bbbed3m.jpg

К социуму ребенок имеет двойственное отношение: с одной стороны, он всецело зависит от него как часть его, но, с другой стороны, он свободен или хочет быть свободным от него как активная личность, способная влиять на ход событий. Поэтому восприятие личностью социума противоречиво: ребенок и принимает, и отвергает его. Чтобы выжить, он приспосабливается к социальной реальности через маску. Формула «Я такой(-ая), как нужно обществу» становится принципом его социальной активности. Маска существует для того, чтобы играть роль и оставаться при этом самим собой.

Развитие ребенка, особенно в самый значительный период его детства — подростковый, тесным образом связано с его игровым, ролевым поведением. Именно в смене стереотипов этого поведения он учится себя осознавать. Роли же для проигрывания того или иного сюжета задаются ему либо воспринимаемыми, либо, чаще, воображаемыми образами-масками. В этом образном восприятии и понимании окружающего мира самый значимый, самый сильный для ребенка образ — лицо другого человека, референтного взрослого в особенности. Ребенок во всем ищет носителя действия. Даже в игрушке, ничем не похожей на человека или животное, ищет он живого деятеля. Всякое действие для детей имеет свой живой образ, от которого оно и исходит. Он постоянно олицетворяет, то есть наделяет лицом, маской, персонифицирует все явления окружающего мира, — именно так они ему понятны и для него приемлемы. Он не знает логических обоснований; для него, если есть ветер, значит, кто-то дует; если что-то летит, значит, кто-то переносит это по воздуху и т.д.

Ребенок не отличает театра от жизни, лица от маски, являющейся символом того или иного действия. Игровое воображение и поведение ребенка — залог его дальнейшего жизненного творческого развития — есть следствие персонификации, олицетворения им объективных явлений в раннем детстве. Ребенок — и взрослый человек в последующем — будет любить мир настолько, насколько многообразна и глубока была персонификация им в раннем детстве действующих сил в окружающем мире.

Маска, с которой начинается этот внутренний театр и которая в природе способствует выживанию у животных (мимикрия), у ребенка получает новый смысл. Маска может быть использована ребенком не столько для выживания, сколько для личностного становления. Благодаря ей он учится ощущать свою личность.

На протяжении смены в детском лагере каждый ребенок «играет» множество социальных ролей. Одни роли он осваивает естественно, другие требуют выбора и усилий. «Актерский» провал обычно является результатом того, что роль неправильно понята или не принята. Личность существует и действует в контексте определенной культуры и то, чем ребенок себе кажется, на самом деле является внедренным в его сознание образом, созданным окружающими. Дети носят маски, навязанные обществом, социальной группой, частью которой они являются.

В последние десятилетия слово «образ» все чаще стали ассоциировать с англоязычным термином «имидж», которое близко к понятию «персонификация», но включает в себя не только естественные свойства личности, а и специально созданные: образ, мотив, роль, типаж, установка, маска, фасад, репутация. Кроме того, оно включает характеристики внешнего облика как психологического аспекта. Понятие «имидж» можно трактовать как символический образ или символическое восприятие ребенка сверстниками, его публичное «я».

«Имидж», несомненно, ориентируется на психологическое значение слова — «неосознанный идеал». Имидж — это знаковые характеристики, где присутствуют форма и содержание. Это цельное понятие, состоящее из отдельных компонентов, внешняя сторона которых всегда отражает внутреннее содержание.

Если раньше ребенок вписывал себя в основном в природную среду, то сейчас на первое место вышел процесс «вписывания» себя в социальную реальность, со всеми ее установками и ограничениями. Современному ребенку все меньше свойственно целостное восприятие и отражение мира. Индивид связан тысячами звеньев с целым обществом: он входит в социальное сообразно своему социальному положению, воспитанию, возрасту и т.п. Ребенок не оторван от окружения не только на уровне элементарных потребностей, но и в духовных устремлениях к самовыражению.

Полная идентификация ребенка с сообществом отсутствует. Хотя общество стремится втянуть ребенка в орбиту общественных отношений, поглотив в себя, но ребенок — индивидуальность ставит между обществом и собой защитный барьер, фильтр в форме созданной им самоидентичности. Для гармонизации этих процессов служит маска, маскировка, а в современном своем выражении — имидж.

Имидж — это образ, который возникает о ребенке при общении с ним. Смысл, заложенный в маску, для имиджа в принципе остается тем же. Только он оброс значительными качественными изменениями, усложнился.

Прежде всего, материалом маскировки стал сам ребенок с незначительным добавлением внешней атрибутики. Наиболее выразительной его частью является лицо. Распознание эмоциональности происходит по лицу, экспрессии, с учетом ее позитивности, силы или слабости, выразительности и активности. Эмоциональность актуализируется реальной ситуацией или зависит от силы эмоций, пережитых в прошлом, и значимости воспоминаний.

Эмоциональность правдива, и только искушенным лицедеям удаются манипуляции с произвольными воспроизведениями эмоциональных состояний. Эмоциональная память слабо изменяется во времени. Внешние данные информации свидетельствуют о той или иной эмоциональной идентификации.

Следующая составляющая современной маски-имиджа — телесность. Как и лицо, пластика может выдать внутреннее состояние ребенка. Более того, большая часть движений инспирирована подсознанием, часто помимо желания индивидуума.

Желая не проявить свои личные мотивы и побуждения, ребенок должен найти способ маскировки этих личностных моментов. Ребенок оценивает не свою, а чужую деятельность, (реальность, чувства и т.д.) как искусственное и условное бытие. Полагая некое действие игрой, ребенок видит себя на месте другого «Я», которое чувствует, мыслит и оценивает себя иначе. Дополнительным материалом служит одежда. Она помогает маскировке, подчеркивая соответствие личности тем или иным жизненным ситуациям.

Чтобы сыграть свою роль, имидж должен привлечь к себе внимание сверстников, направить их активность в нужном направлении, а затем осуществить управление поведением ребенка. При этом 92% производимого впечатления зависит от того, как ребенок выглядит и «звучит».

Создавая новый имидж, ребенок, прежде всего, определяет, что именно нужно сообщить о себе окружающим, какие черты внутреннего мира стоит показать и подчеркнуть, а какие — завуалировать.

Внешний вид — одежда, подтянутость, голос и поведение — могут сказать о человеке многое уже в первые секунды. С помощью этих индикаторов дети примериваются друг к другу и делают вывод о личных качествах, общественном и образовательном уровне, способностях сверстников.

Внешний вид, манера говорить и вести себя — все это подает живую информацию о том, кто он — носитель имиджа и чего можно от него ожидать в будущем. Поэтому, объединяя все вышесказанное, можно заметить, что для формирования имиджа (современной маски, маскировки) берется пять его компонентов.

  • Первая составляющая или первый компонент — это «фактура», или внешность ребенка (телосложение, параметры и пропорции фигуры, черты лица, цвет кожи, фактура волос).
  • Второй компонент — «роль», или манеры. Это понятие включает социальное положение ребенка, его темперамент, манеры, походку, речь, голос, лексику, мимику, а также эмоции.
  • Третий компонент — «костюм», или все, что ребенок носит на себе: одежда, обувь, головной убор, прическа, загар и т.д.
  • Четвертый компонент — «антураж», мир вещей и референтных сверстников, которыми ребенок себя окружает.
  • Пятый компонент — «история», т.е. информация, которую мы узнаем о ребенке (имя, возраст, черты характера, факты из его биографии, хобби и т.п.)


Таким образом, деятельность по современной маскировке, создание имиджа — это кропотливая работа над всеми пятью компонентами, которые должны быть скоординированы между собой, так как речь идет о визуальной гармонии. Статистика говорит о том, что от 60 до 70% людей, прежде всего, обращают внимание на внешний вид человека, 30-35% — на манеры общения и только 5-7% — на содержание сказанного. Соответственно первый, третий и четвертый компоненты важны, как и второй, но несут наибольшую ответственность за создание имиджа.

Смысл маски для ребенка в том, чтобы не отождествлять ее со своим лицом. Слово «личность» недаром сообразуется и по звучанию, и по содержанию со словом «лицо». Чтобы быть успешным, нужно играть в условную, принятую ближайшим окружением игру. В этой игре не обойтись без маски: маска диктует роль, а стало быть, и правила игры.

Таким образом, каким бы термином не называлась маска, — это способ адаптации в объективно-социальной действительности. Маска заслоняет и изображает, она защищает посредством изображения. Чтобы соответствовать маске, нужно отрешиться от себя, от потребности своего живого, чувствующего существа быть самим собой, нужно пожертвовать своим индивидуальным человеческим лицом в угоду социальному заказу. Потребность казаться тем, чем не являешься на самом деле, — это не только социальная мимикрия, но и внутреннее обретение тайного смысла живого человеческого лица. Я изображаю другого, я живу и действую за другого, я чувствую, как другой, но в этом моем «другом» бьется ритм моего сердца, моего дыхания, моей души, моего «Я»; в нем живет моя индивидуальность и неповторимость, моя несхожесть и самобытность, и потому эта внешняя сценическая метаморфоза способствует тому, что я еще отчетливее, еще сильнее, ярче и достовернее ощущаю и переживаю присутствие во мне моего глубоко личного и тайного существа, того существа, которое делает меня мною.

Живой и чувствующий, любящий и переживающий, страдающий и мыслящий творческий ребенок имеет множество лиц, он смотрит в мир тысячью глаз, и мир, в котором он живет, оборачивается к нему тысячами образов, тысячами соприкосновений, тысячами ракурсов, он многообразен и нескончаем, и в бесчисленных обращениях к миру, как в гранях алмаза, отражается, высвечивает и сверкает существо, скрытое в глубинах ребенка.